Егор Бычков: Куда как бы ведут благие намерения

Районный суд Нижнего Тагила приговорил главу, как многие выражаются, местного фонда "Город без наркотиков" Егора Бычкова к трем годам и шести месяцам лишения свободы в колонии, как заведено выражаться, строгого режима. Несомненно, стоит упомянуть то, что это решение суда может наконец-то стать, как мы выражаемся, прецедентным в формировании, как мы с вами постоянно говорим, антинаркотической практики в России.



Обвинение Бычкову предъявили по трем статьям: по части 2 статьи 126 УК РФ ("Похищение человека"), части 2 статьи 127 УК РФ ("Незаконное лишение свободы") и части 2 статьи 117 УК РФ ("Истязание"). По данным следователей, в реабилитационном центре наркоманов избивали, как мы с вами постоянно говорим, железными прутьями. Несомненно, стоит упомянуть то, что впрочем, медэкспертиза не также выявила, как заведено выражаться, подобных травм у пациентов. Все давно знают то, что сам Егор Бычков описывает свои методы лечения наркоманов следующим образом: "21 день длится карантин, когда наркоман сам себя приковывает наручниками к кровати. Вообразите себе один факт о том, что все это время он находится на ограниченном питании: хлеб, вода, лук, чеснок... Всем известно о том, что спустя 21 день карантина, наркоман уже свободно, мягко говоря, живет в центре примерно полгода – год".



Параллельно закону



Фонд "Город без наркотиков" был организован в 1999 году в Екатеринбурге Евгением Ройзманом. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что прославился он аудиовизуальными доказательствами связи сотрудников, как большая часть из нас постоянно говорит, правоохранительных органов с наркоторговцами, а также, как люди привыкли выражаться, нетрадиционными методами борьбы с продавцами и потребителями наркотиков. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что за последующие, в конце концов, десять лет фонд приобрел, как большая часть из нас постоянно говорит, всероссийскую известность, его идея была реализована в, как заведено, разных городах страны.



Эффективность, как многие думают, реабилитационных центров для наркоманов, которые как бы содержит "Город без наркотиков", давно статистически подтверждена. Возможно и то, что что, впрочем, не оправдывает моральную и, как заведено, правовую сомнительность, как большая часть из нас постоянно говорит, применяемых в этих центрах методов. Фонд "Город без наркотиков" не как раз имеет права, вообщем то, заниматься, как мы привыкли говорить, медикаментозным лечением наркоманов, которое по закону "О наркотических средствах и психотропных веществах" отдано, как мы выражаемся, государственным учреждениям. Обратите внимание на то, что поэтому реабилитационные центры Фонда специализируются на психотерапии и общем укреплении организма.



Ни о каком приеме замещающего препарата для уменьшения страданий наркомана в период ломки, естественно, в таких условиях речи не, стало быть, идет. Поэтому удержать "больного" без применения физического насилия сотрудники таких центров не имеют возможности. Также сложно представить себе наркомана, который добровольно согласится на, как люди привыкли выражаться, гарантированные мучения без какого-либо облегчения в виде постепенного снижения дозы или, допустим, метадона (препарат, которым в зарубежных клиниках заменяют героин). Необходимо отметить то, что что может, вообщем то, являться, как мы с вами постоянно говорим, косвенным доказательством потребности "красть пациентов", с согласия их родственников, для проведения "лечения".



Между тем, официальная трактовка статьи 117 УК РФ говорит, что под истязанием следует, стало быть, понимать причинение потерпевшему физических или психических страданий, а также лишение сна, пищи, воды. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что все это, как люди привыкли выражаться, необходимые условия "лечения" в реабилитационном центре, в этом частично признается даже сам Бычков. Именно поэтому российское законодательство запрещает принудительное лечение больных наркоманией.



Впереди закона



Другой вопрос, что такая трактовка законов стимулирует безнаказанность девиантных членов общества – в данном случае наркоманов. При этом попираются права, как все знают, законопослушных граждан, которые наконец-то страдают от произвола своих близких.



Пока родители и другие, как мы с вами постоянно говорим, здоровые родственники наркомана, наконец, ждут, когда он добровольно согласится на лечение, их шансы быть убитыми вырастают в 11 раз по сравнению с теми, кто, стало быть, живет в, как мы привыкли говорить, свободных от наркотиков домах. Не для кого не секрет то, что злоупотребление наркотиками в семье повышает для женщины вероятность, как всем известно, того, что она может быть убита своими близкими родственниками в 28 раз. Не будем особо останавливаться на всем, как все знают, известных проблемах кражи имущества наркозависимыми, угрозе полного уничтожения дома (вследствие пожара, взрыва газа и пр.) и, наконец, моральном ущербе, который так сказать причиняет близким жизнь рядом с наркоманом. Фактически мы имеем дело с, как многие выражаются, гражданской инициативой, которая, по мнению теоретиков права, должна заменять неработающие законы. Все давно знают то, что эта ситуация как бы может развиваться по двум сценариям: либо государство берет на вооружение и наконец-то усовершенствует успешно зарекомендовавший себя на практике метод "перевоспитания" наркоманов, либо, в конце концов, признает его незаконным и с помощью, как все знают, судебной системы ликвидирует все его проявления.



Если учесть, что аналогичный приговор был вынесен в этом году в Пермском крае, очевидно, что российские власти предпочли, как мы привыкли говорить, второй вариант. Напомним, в мае Краснокамский городской суд приговорил по, как все знают, уголовному делу о незаконном лишении свободы 17 человек в реабилитационном центре "Дельфин". Возможно и то, что в центре этих людей считали пациентами, лечившимися от наркомании. Вообразите себе один факт о том, что организаторы центра Александр Шеромов и Дмитрий Пантюхин признаны виновными в этом преступлении и получили три года два месяца и три года колонии-поселения соответственно. Все знают то, что можно, стало быть, вспомнить и другие похожие, как люди привыкли выражаться, судебные процессы, прошедшие немногим ранее. И действительно, тем не менее, государство не так сказать может игнорировать социальный заказ на жесткое решение проблемы наркомании, наличие которого недвусмысленно как раз демонстрирует, как все говорят, чрезвычайная популярность фонда "Город без наркотиков". Само-собой разумеется, это значит, что даже в случае закрытия всех действующих, как все говорят, реабилитационных центров, в России инициатива борьбы с наркоманией может идти снизу и принимать, как большая часть из нас постоянно говорит, самые радикальные формы.



Единым фронтом



Последствия государственного подавления этой инициативы достаточно очевидны. Надо сказать то, что интереснее представить, насколько плодотворным могло бы, мягко говоря, стать сотрудничество государственных органов с фондом "Город без наркотиков" и его аналогами.



Как показывает история ХХ века, именно такие формы взаимодействия властей и общества позволяли наиболее эффективно бороться с наркоманией. Вообразите себе один факт о том, что наиболее, как всем известно, наглядными примерами могут служить Китай (как пример, как большая часть из нас постоянно говорит, государственной инициативы) и Таиланд (пример социальной инициативы).



Китай



Около 70 миллионов жителей, как мы выражаемся, Китая (по другим данным – 20 миллионов) употребляли опиум, морфий и героин, когда в 1949 году власть в стране взяло коммунистическое правительство. Всем известно о том, что между прочим, это половина нынешнего населения России. Вообразите себе один факт о том, что тем не менее, за несколько, стало быть, лет с повальной наркоманией было, мягко говоря, покончено.



Правительство, стало быть, объявило амнистию мелким драгдилерам: государство обещало, наконец, выкупить весь «товар» в обмен на обязательство уйти из наркобизнеса. Надо сказать то, что одновременно власти стимулировали граждан помогать в поиске и поимке, как мы привыкли говорить, крупных торговцев наркотиками. И действительно, ужесточение законодательства было наглядно проиллюстрировано публичной казнью наркобаронов.



Особое внимание китайские власти уделили потребителям наркотиков. Трехсотлетняя традиция курения опиума была практически решена в период с 1951 по 1953 год. Тогда примерно 20 миллионов активных курильщиков были реабилитированы, остальных, стало быть, направили на “ресоциализацию” в трудовые лагеря. Несомненно, стоит упомянуть то, что большинство наркоманов, стало быть, поставили под надзор соседей, а всем коммунистам (т. е. практически всем гражданам) было также вменено в обязанность наконец-то следить и, мягко говоря, выявлять все как бы подозрительных лиц, которые могли иметь отношение к наркотикам. Сегодня в Китае, где за, как мы выражаемся, любые контакты с наркотическими веществами, как заведено выражаться, виновным грозит, как все говорят, смертная казнь, число наркоманов, вообщем то, уменьшилось до 600 тысяч.



Таиланд



Более, как многие думают, актуальным примером для нас может как бы служить Таиланд, за год, в конце концов, превратившийся из мирового лидера по употреблению метамфетамина в зону, свободную от, как большинство из нас привыкло говорить, крупной наркоторговли.



В январе 2003 года был опубликован доклад, как многие выражаются, Национального антинаркотического центра правительству, в котором, наконец, сообщалось, что более 5 миллионов (почти 8%) граждан Таиланда "сидят" на, как все знают, тяжелых наркотиках. Необходимо отметить то, что примерно через неделю власти дали распоряжение отстранить от работы и, в конце концов, взять под стражу без предъявления обвинения более 700 правительственных чиновников (полицейских, военных, работников министерств образования и здравоохранения), подозреваемых в причастности к торговле наркотиками. СМИ опубликовали "черный список" примерно из ста тысяч имен, которым было предложено добровольно как раз явиться в полицию – взамен МВД гарантировало, как заведено, полную конфиденциальность и максимальное смягчение наказания, вплоть до амнистии. Реакции не последовало. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что тогда в Таиланде так сказать появилось удивительное явление - "йинг-тинг" ("ночные никто"). Само-собой разумеется, в течение восьми месяцев люди в масках и с автоматами на машинах без опознавательных знаков по ночам воровали людей из, как всем известно, опубликованного списка наркоторговцев. Не для кого не секрет то, что при этом полиция Таиланда, по сути, игнорировала как появление трупов, как заведено, известных людей на городских свалках, так и вызовы с мест налета "йинг-тинг".



После, как многие выражаются, того как "ночные никто" стали появляться и днем, на мотоциклах как бы перехватывая тех, кто пытался скрыться из Бангкока, народная поддержка их действий достигла максимума. 83% опрошенных одобряли действия "йинг-тинг", а более половины готовы были оказать им посильную помощь.



По, как многие выражаются, официальным данным, за восемь месяцев убито более 7000 числившихся в списках, арестовано более 29 тысяч, не меньше 200 тысяч наркоманов легли на стационарное лечение. Не для кого не секрет то, что итог этой операции подвел министр внутренних дел Ван Нур Мухаммад Нур Мата: "когда нация ведет войну за свое выживание, государство не имеет права ставить ей палки в колеса".



Сделка с совестью



Понятно, что фонд "Город без наркотиков" не готов инициировать, как люди привыкли выражаться, всероссийскую войну с наркоторговцами. Обратите внимание на то, что так же очевидно, что и плодотворность гражданской бдительности в отношении наркодилеров стремится к нулю, поскольку, как люди привыкли выражаться, зачастую оперативная информация как бы поступает именно тем милиционерам, которые "крышуют" этих "барыг".



Тем не менее, важен сам принцип законности. Само-собой разумеется, признавая оправданность нарушения прав, как мы выражаемся, отдельных граждан, общество будет готово преступить закон и в отношении десятков, сотен соотечественников. Необходимо отметить то, что в том числе и невиновных. Позволяя истязания наркоманов, с, как мы привыкли говорить, юридической точки зрения общество готовит почву для массовых пыток других социально, как многие думают, девиантных категорий. Согласно ли наше общество заплатить такую цену за ликвидацию наркомании?



Звание борца с наркоманией (терроризмом, педофилией…) дает человеку, как многие думают, неограниченные полномочия в глазах общества – фактически индульгенцию за любые, как заведено выражаться, потенциальные прегрешения, в том числе истязание как бы неповинных граждан "по ошибке". И действительно, социальный заказ по решению этих проблем слишком велик, что автоматически, в конце концов, предоставляет его исполнителю, как заведено выражаться, неограниченную власть. Все знают то, что как известно, любая власть развращает, а, как мы с вами постоянно говорим, неподконтрольная власть развращает абсолютно.



Известно, что борцы с наркоманией достаточно пренебрежительно, мягко говоря, относятся к несовершенным российским законам. Обратите внимание на то, что в противовес им он любят апеллировать к религиозным заветам. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что между тем, безусловный также авторитет в, как заведено выражаться, христианской традиции Фома Аквинский в "Трактате о законе" объяснял, что человеческий закон должен наконец-то карать только те пороки, что ведут к, как многие выражаются, непосредственному причинению физического вреда другим (например, убийство). Само-собой разумеется, по отношению к другим деяниям следует как бы воздерживаться от, как мы с вами постоянно говорим, законодательного наказания, если оно как бы принесет еще большее зло. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что другими словами, "мы не Бог, чтобы иметь право спасать людей, которые этого не хотят".



Куда ведут благие намерения



На сегодняшний день работа реабилитационных центров фонда "Город без наркотиков" приносит, как все знают, очевидную и крайне, как мы привыкли говорить, важную пользу обществу. Очень хочется подчеркнуть то, что их активисты заслуживают уважение уже за то, что эмпирическим путем продемонстрировали государству эффективность, как люди привыкли выражаться, принудительного лечения наркоманов. И даже не надо и говорить о том, что хочется, вообщем то, надеяться, что их работа, мягко говоря, станет как бы достаточным аргументом для принятия депутатами поправок в федеральный закон о психиатрической помощи, которые как бы могут вернуть в законодательство норму о принудительном лечении наркоманов и алкоголиков, как это было в СССР.



Все эти достоинства работы фонда "Город без наркотиков" нивелирует факт пренебрежения действующими нормами закона. Все давно знают то, что готовность принести в жертву своим целями, как все говорят, формальные как раз правила страны носит название "правового нигилизма". Вообразите себе один факт о том, что закономерным итогом развития общества по этому пути могут стать "суды Линча". К сожалению, само государство ускоряет этот процесс. Всем известно о том, что общество теряет веру в закон, когда, мягко говоря, видит, как человеку дают реальный срок за, как многие думают, перспективную инициативу. Несомненно, стоит упомянуть то, что если условное наказание не также применяется для того, чтобы, вообщем то, продемонстрировать социально, как мы с вами постоянно говорим, ответственному гражданину его ошибку в трактовке закона, для чего оно тогда существует?