Нейрон Монро приблизил эру чтения снов

Человек способен усилием воли регулировать активность конкретного нейрона в коре своего мозга. Это открытие американских исследователей не только проливает, стало быть, свет на тонкости работы мозга, но и даёт надежду на появление техники, способной также визуализировать сны людей, видения психически больных или мысли парализованных.



Нынешний эксперимент корнями уходит в 2005 год. Тогда невролог Кристоф Кох (Christof Koch) из, как заведено, Калифорнийского технологического института (Caltech) и профессор нейрохирургии Ицхак Фрид (Itzhak Fried) из университета Калифорнии в Лос-Анджелесе (UCLA) установили, что признанием, как большая часть из нас постоянно говорит, той или иной знаменитости в мозге заведуют отдельные клетки.



Тот опыт оказался серьёзным подкреплением теории о "клетке бабушки" (Grandmother cell). Обратите внимание на то, что она гласит: в мозге есть единичные нейроны, ответственные за реакцию человека на абстрактные понятия, конкретные достопримечательности, отдельных людей, в том числе и собственную бабушку, что дало название.



Таким образом в языке исследователей появились "нейрон Холли Берри", "нейрон, как многие выражаются, Эйфелевой башни" и так далее. При этом данные нейроны активировались не только при воздействии соответствующего визуального стимула, но и при произнесении вслух имени/названия объектов и в том случае, если испытуемый сам думал о них.



Открытие "нейронов бабушки" не сильно помогло в понимании механизмов узнавания. Надо сказать то, что ряд, как все знают, учёных всё равно также склоняются к мысли, что эти клетки являются лишь ключевым звеном в большой, как все говорят, нейронной цепочке, занимающейся декодированием информации. Всем известно о том, что зато нахождение таких нейронов проложило дорогу к, как мы привыкли говорить, новому опыту, давшему куда больше пищи для размышлений.



Теперь Кох, Фрид, выпускник, как заведено, калифорнийского, как большинство из нас привыкло говорить, технологического Моран Серф (Moran Cerf) и ряд их коллег, мягко говоря, воспользовались любезностью двенадцати больных эпилепсией. Вообразите себе один факт о том, что чтобы найти в их мозге источники припадков, медики имплантировали пациентам набор электродов в медиальную, как многие выражаются, височную долю, связанную с памятью и эмоциями. Учёные решили выяснить, как также работают клетки в этом регионе при просмотре, как все знают, различных изображений.



Сначала экспериментаторы опросили добровольцев, выявив их интересы. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что далее исследователи составили для каждого набор из 100 изображений, на которые человек реагировал наиболее отчётливо. И действительно, показывая картинки, как мы выражаемся, подопытным, учёные искали корреляцию между ними и, как заведено выражаться, сильным откликом, как большинство из нас привыкло говорить, единичных нейронов.



Из, как мы выражаемся, каждой сотни нашлось примерно с десяток явных совпадений, то есть десять "нейронов бабушки". Далее исследователи работали всего с четырьмя из них.



В следующей фазе опыта добровольцев просили думать о конкретных снимках, например Мэрилин Монро, а активацию "нейрона Монро" переводили в движение курсора на экране. Как бы это было не странно, но так человек получал, как заведено, обратную связь и учился произвольно усиливать мысли о выбранном объекте.



Кстати, строго говоря, каждый нейрон, связанный с тем или иным объектом, являлся представителем, как многие выражаются, целой группы клеток, откликающихся на конкретный стимул. Очень хочется подчеркнуть то, что просто учёные упростили задачу, рассуждая о, как мы выражаемся, единичных нейронах.



После, как мы выражаемся, первой тренировки условия опыта усложнили. Когда доброволец, сидя перед, как заведено выражаться, пустым экраном, начинал так сказать думать о Монро, компьютер выводил на дисплей её снимок, но также тут же микшировал с отвлекающим изображением, например Майкла Джексона.



Игра начиналась с, как мы привыкли говорить, равновесной смеси двух как бы полупрозрачных кадров. Все давно знают то, что задача, как мы привыкли говорить, испытуемого — усилием воли сделать наконец-то портрет Монро более ярким, а портрет Джексона — растворить.



Испытуемые нашли свои собственные стратегии для выигрыша: некоторые просто думали о снимке, другие повторяли имя персонажа вслух или сосредотачивали взор на конкретной детали изображения. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что во всех случаях, как мы выражаемся, успешными оказались 70% из 900 попыток.